Струкова.М.В.
Главная | Блог | Регистрация | Вход
 
Понедельник, 21.08.2017, 14:57
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Закладки
Категории раздела
Блог [36]
Главная » 2011 » Январь » 8 » В.Бондаренко о современной литературе.
12:25
В.Бондаренко о современной литературе.
Опубликовано в журнале:
«Дружба Народов» 2011, №1

Владимир Бондаренко,

главный редактор газеты "День литературы”

О самом главном

Самое главное, что русская литература жива, как бы ее ни оплакивали сотни плакальщиков и слева, и справа.

Вот, на мой взгляд, главные тенденции в современной литературе.

Первое. Это уход постмодернизма с основной сцены. И пусть сосуществуют наряду со стержневой словесностью книги Иличевского, Славниковой, Михаила Шишкина или даже Макса Фрая, как сосуществовали наряду с большой литературой, с книгами Андрея Платонова и Михаила Шолохова, Александра Фадеева и Михаила Булгакова в двадцатые—тридцатые годы ХХ века книги Добычина или Вагинова. Но никогда самые замечательные и любимые мною Константин Вагинов или Леонид Добычин не определяли и не будут определять космос русской литературы, нашу стержневую словесность. Камерность в литературе хороша, когда есть литература великого смысла. Постмодернизм со своими запутанными лесными тропинками хорош, когда он не подменяет основную дорогу. Не случайно, наиболее одаренные из них, к примеру, в поэзии — Тимур Кибиров, в чем-то и Сергей Гандлевский, в прозе — Владимир Сорокин и даже Виктор Ерофеев, покинули надоевшее им пространство постмодернизма, уйдя или в социальную сатиру, или в историзм, в новые формы неоклассицизма. По сути, все они возвращаются на поле социальной метафизики , обогащенные опытом своих удачных или неудачных экспериментов. К примеру, сорокинские "День опричника” и "Сахарный Кремль” или же ерофеевский "Хороший Сталин” находят себе совершенно новых читателей. Пусть и не все у них приемлемо, но направленность развития писателя явно от зла поворачивается к добру. Мне жаль, что Виктор Пелевин не нашел в себе силы для нового рывка и пошел по пути самопародии, сжигая своего Рафаэля ("Во имя нашего завтра / Сожжем Рафаэля…”) в топке разрушительной иронии. Его "t” — это провал года, лучше бы и не печатал. Не понимаю, кто и как присудил Пелевину за этот роман одну из премий "Большой книги” 2010 года.

Второе. Практически сошли со сцены, а часто и ушли из мира сего все главные действующие лица литературы ХХ века. Поредел круг и друзей, и оппонентов. Ушла в историю литературы великая деревенская проза. Не стало прозы исповедальной. Ушли Виктор Астафьев, Евгений Носов, Савва Ямщиков и Александр Пятигорский… Из моих друзей я потерял прекрасного артиста, но и неплохого прозаика Николая Пенькова, издателя, фантаста, страстного публициста и правдолюба Юрия Петухова, тонкого лирика и страстного разоблачителя тьмы Анатолия Афанасьева... Не стало наших патриархов Виктора Розова и Сергея Михалкова, Александра Солженицына и Александра Межирова. Ушло и племя шестидесятников, не стало Василия Аксенова, Андрея Вознесенского, Беллы Ахмадулиной… Оскудела и наша поэзия, прежде всего ее авангардное крыло, один за другим ушли в мир иной когда-то друзья, а потом непримиримые оппоненты — мой добрый знакомый Всеволод Некрасов и Дмитрий Пригов. Не стало Льва Лосева и Михаила Генделева, Виктора Бокова и Татьяны Глушковой… Дай Бог жизни нашим оставшимся могиканам ХХ века, но и у них все лучшее, как правило, уже написано.

Третье. Еще держатся на плаву и даже во многом определяют лицо современной прозы последние из лидеров "прозы сорокалетних” — Владимир Маканин и Александр Проханов, Владимир Личутин и Анатолий Ким, Тимур Зульфикаров и Владимир Орлов. Более того, из ярких событий в литературе первого десятилетия нового века, несомненно, надо отметить "Господин Гексоген” Александра Проханова и "Асан” Владимира Маканина. В конце концов, и "Андерграунд…” маканинский, лучшая его программная вещь, был написан уже в "нулевые” годы. И "Надпись” прохановская. Да и "Асан” — этот маканинский выстроенный миф о войне в отнюдь не мифологической Чечне — не случайно наделал столько шума. Искренне жалею, что так и не прозвучала личутинская "Миледи Ротман”, Личутина как-то осознанно упорно вываливали из литературного гнезда, что удивительно — как справа, так и слева. Такой одинокий тоскующий странник. И дело не во взглядах писателя. Больно уж не ко времени его яркая живопись словом, его словесная вязь. Хорошо, что у него нрав веселый, не унывает. Иной бы на его месте от чувства недоданности давно бы писать перестал. Или по-русски запил. Не теряет своей силы и Вера Галактионова.

Ошеломил всех истинных любителей чтения и неугомонный Эдуард Лимонов. Он умудрился сидя в тюрьме, написать семь блестящих книг прозы. Одна другой лучше.

Может, для литературы и полезно время от времени сажать писателей и поэтов за решетку? Впрочем, для литературы любая трагедия полезна. Без войны 1812 года не было бы "Войны и мира”, без гражданской войны не было бы "Тихого Дона”. Вот и без последних чеченских войн не было бы прохановского "Чеченского блюза”, садулаевского "Шалинского рейда”, прилепинских "Патологий”…

Впрочем, это уже четвертое. Новая молодая литература. Я воспринимаю напор новой прозы еще относительно молодых писателей, поименованных нелепо "новыми реалистами”, как попытку прорыва одновременно из окружения коммерческой литературы и из душноватого круга постмодернистов, как восстановление былого литературоцентризма, как преддверие модернизации всего общества. Русский народ, как один из великих народов мира, всегда имел свой национальный космос, даже у последнего пропитого забулдыги был свой космос в душе. Жить ради колбасы ему было неинтересно. Этот космос прежде всего и материализовался даже не в технических достижениях, а в литературе. Вот почему и писатели иных национальностей, обладающие высоким творческим потенциалом, с жадностью присоединялись к русскому космосу, дабы выйти на просторы мировой культуры — это и казах Олжас Сулейменов, и киргиз Чингиз Айтматов, и еврей Иосиф Бродский, и белорус Василь Быков…

Сразу назову главные имена лидеров современной русской литературы.

Захар Прилепин, Михаил Елизаров, Герман Садулаев, Сергей Шаргунов, Михаил Тарковский, Олег Павлов, Денис Гуцко, Роман Сенчин, Аркадий Бабченко, Анна Козлова, Илья Бояшов, Павел Крусанов, Александр Карасёв, Максим Свириденков, Всеволод Емелин, Алина Витухновская, Марина Струкова, Александр Шорохов, Олег Лукошин, Андрей Иванов, Александр Терехов…

При желании и необходимости могу продолжить этот список. Ибо дело не только в именах и фамилиях, а в направленности основного потока. Я видел как-то на Цейлоне надвигающийся ураган, когда вода сметает все перед собой, не замечая никаких преград, никакими мешками с песком ее не остановить. Вот так и в литературе. Вернулся в Россию спустя сто лет блестящий критический реализм, обогащенный всеми новейшими приемами (как сказал бы Путин — нанотехнологиями).

Самые заметные книги нового поколения — это и "Укус ангела” Павла Крусанова, и "Поп” Александра Сегеня, и "Санькя” Захара Прилепина, и "Путь Мури” Ильи Бояшова, и "Pasternak” Михаила Елизарова, и "Птичий грипп” Сергея Шаргунова, и мрачноватый роман "Елтышевы” Романа Сенчина, и "Каменный мост” Александра Терехова. Под занавес вышел роман Олега Павлова "Асистолия”. В поэзии это книги Емелина и Витухновской, Родионова и Кибирова.

Какие еще тенденции в литературном процессе я хотел бы отметить.

Это уже пятое. Прежде всего явная радикализация современной русской литературы. Если читать все книги подряд: "Санькя” Прилепина, "Таблетка” и "Шалинский рейд” Садулаева, "Птичий грипп” Шаргунова, "Библиотекарь” Елизарова, "Первый снег” Карасёва, "Армада” и "Танкист…” Бояшова, "Дизелятник” Бабченко, "Асистолия” Олега Павлова, "Капитализм” Олега Лукошина, "Елтышевы” Романа Сенчина и даже "Будьте как дети” давнего "знаменского” автора Владимира Шарова, то увидишь: писатели отрицают в той или иной степени все нынешнее российское либерализированное общество или же воспевают ушедших в прошлое героев былой империи. Значит, писатели с молодой энергией ухватили настроения, царящие в самом обществе. Это и есть новая литературная реальность. И теперь уже они сами своими книгами влияют на общество. Они как бы предварили, предвидели своими книгами и "приморских партизан”, и убийства в кубанской станице, все наше нынешнее гниение, прикрываемое телевизионным фасадом. Самая большая ценность этого нового поколения — у них есть величие замысла, есть длинная идея, есть Книга Смысла, как сказал бы Михаил Елизаров. В отличие от Пелевина с Сорокиным, в чем-то чисто литературно учась у них, тот же Михаил Елизаров в "Библиотекаре” кроме оригинального замысла, модного налета мистики, напряженного сюжета дает читателю большую идею — возвращение, извлечение Смысла из великой советской эпохи. Попробуйте прочитать роман не как детектив или головоломку, не как некие мистические истории. И окажется, что это книга о заложенных советской эпохой мощных основах развития, забытых в перестроечной лихорадке. Эта книга как бы опередила реальные итоги проекта "Имя Россия”, где в реальности с большим отрывом на первое место вышел Иосиф Сталин.

Шестое. Еще одна заметная тенденция — мифологизация. Часто для больших обобщений, для более смелых подтекстов писатели мифологизируют свои сюжеты, что характерно и для лидеров современной китайской прозы, тех же Цзя Пинвы или Су Туна. Мифологизация иногда откровенно перекликается с восточной. Это заметно и в книге Виктора Пелевина "П5: Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана”, и в последних книгах нестареющего Юрия Мамлеева. Предельная жесткая реальность сочетается с мистикой и мифологией истории. Самой яркой мифической книгой последнего времени я все же назвал бы роман Ильи Бояшова "Конунг” — о судьбе древнего скандинаво-русского князя Рюрика.

Седьмое. Тенденция читателей: от постмодернизма дружно отвернулись, сколько бы премий им ни давали, беспощадной прозы нового поколения побаиваются. Один из деятелей шоу-бизнеса воскликнул как-то на литературном обсуждении: "Мужики, ну вы даете! Вот видно, что писать не только любите, но и умеете, словом владеете и мысли связно излагать на бумаге можете… Чего ж тогда такую херню пишете?” Московская и питерская мещанская элита, а заодно и чиновники всех мастей, дружно отворачиваются от жуткой правды глубинной гибельной русской жизни. Нефть продается, газ продается, деньги в московские банки текут рекой, а на черную дыру безнадеги и вымирания всей этой элите плевать. Пусть побыстрее вымрут, только лучше будет. Не надо правды о самой России.

Нынешняя беспощадная молодая проза новых реалистов, от Олега Лукошина и Романа Сенчина до Германа Садулаева и Захара Прилепина, от Олега Павлова до Сергея Шаргунова, ведет свое страшное повествование и, увы, не видит в жизни реального выхода. Не может найти новый алтарь неизвестного бога. А правду — без надежды на выход — читать страшно. Те, кто не пожелал вчитываться в страшные описания жизни Елтышевых, в сумеречную правду нижнекамского капитализма Лукошина, в книги, объясняющие катастрофу нынешней России, деградацию всего общества, присутствуют сейчас при описаниях боевых походов приморских партизан, при подсчете трупов в казачьей станице. Не нравятся народные мстители в литературе, неохота читать про безрадостную жизнь вымирающей провинции, наблюдайте за тем, как из искры приморских партизан будет разгораться пламя народного сопротивления. Вот главнейший вопрос литературы: у какого алтаря сегодня стоят современные писатели и какому неизвестному богу служат их мрачные герои? Часто об этом не догадываются и сами писатели.

Против чего — ясно, но за что? Впрочем, ответ ищет вся Россия. Вместе с ответами придет и новое читающее поколение.
Категория: Блог | Просмотров: 1317 | Добавил: admins | Рейтинг: 3.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Мои разделы

Песни на мои стихи.
RealMusic.ru - Музыкальный хостинг. Размещайте слушайте и скачивайте музыку в mp3 бесплатно.
Форма входа
Статистика
Друзья

Copyright MyCorp © 2017